Через несколько лет большая группа новых копателей во всеоружии прибыла на остров.
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

Через несколько лет большая группа новых копателей во всеоружии прибыла на остров.

Через несколько лет большая группа новых копателей во всеоружии прибыла на остров.
Кладоискатели прокопали ещё несколько дубовых перекрытий, и на глубине около 30 м наткнулись на плоский камень с зашифрованной надписью. Специалистам не составило труда разгадать шифр, из которого следовало, что сокровище спрятано «на глубине 12 м от этого уровня». Однако по мере дальнейшего углубления яма стала заполняться морской водой! Копателям ничего не оставалось, как отказаться от своих дальнейших попыток и убраться восвояси. Это неожиданное обстоятельство не только сорвало намерения компании «Онслоу Синдикат», но и оказалось непреодолимым в последующие два столетия.
В этот период здесь время от времени работали различные экспедиции. Некоторые из них привозили мощные насосы, буровые механизмы и даже кессоны (коробки с открытым верхом и с водонепроницаемыми стенками). Но никакие ухищрения не смогли остановить приток воды из-за пределов острова. Всего на поиски ушли миллионы долларов, а в ходе изнурительных работ погибли пять человек. Наградой за все эти усилия стали ничтожные находки – золотая цепочка, железные ножницы и кусок пергамента с нерасшифрованной надписью. Зато не было недостатка в гипотезах о происхождении клада (если, конечно, он действительно там погребён).
Самая популярная гипотеза приписывала клад пиратскому капитану Кидду. Но появились слухи о его обнаружении у острова Гардинер у восточной оконечности нью-йоркского Лонг-Айленда, где в своё время действительно не раз бывали морские пираты. Говорили также, что на островок Оук занесло штормом испанский корабль с сокровищами. Предполагаемых хозяев клада множество – от викингов до ацтеков и от гугенотов до энлонавтов.
В 1954 г. анонимный источник сообщил, что сокровища Оук-Айленда – вовсе не пиратское богатство, а нечто более дорогостоящее, чем золото. Имеются в виду священные реликвии из Иерусалимского храма, манускрипты и документы, проливающие новый свет на всю историю человечества! Другие источники упоминают среди спрятанных документов земную родословную Иисуса Христа (?). Находки на островке бутылок с остатками ртути заставляют вспомнить интригующую запись сэра Фрэнсиса Бэкона о том, что «надёжнее всего хранить важные документы именно в ртути»!Через несколько лет большая группа новых копателей во всеоружии прибыла на остров.
Какие бы предположения ни выдвигались относительно происхождения сокровищ Оук-Айленда, несомненным остаётся одно: кто-то, обладающий огромными знаниями и владеющий неслыханным строительным искусством, соорудил фантастическое подземное хранилище с неизвестными целями. Завершилось строительство (вероятно, с участием массы людей с применением мощных землеройных механизмов), конечно, ранее 1795 г. Радиоуглеродная датировка отодвигает этот срок до 1660 и даже до 1390 г. То есть некто побывал возле американского континента ранее европейской колонизации Новой Шотландии и, может быть, даже ранее Христофора Колумба.
Американский исследователь Стивен Сора недавно выпустил книгу «Потерянное сокровище тамплиеров: разгадка тайны Оук-Айленда», в которой весьма аргументированно доказывается причастность к бесценному кладу именно этого рыцарского ордена. Автор даже допускает, что сокровище было вывезено в своё время тамплиерами в Европу.
Ныне начинается новый этап штурма загадки Оук-Айленда. Возглавил штурм Дэвид Тобиас. Он вложил в новый проект собственные миллионы долларов, дабы провести поиски на высочайшем техническом уровне. Консультантами будут специалисты Национального музея современных наук в Оттаве и Вудсхоллского океанографического института. В декабре 1998 г. группа Тобиаса получила лицензию на проведение поисков на Оуке в течение пяти лет.

Тверитянин Афанасий Никитич – вот только что мы и знаем о нём
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

Тверитянин Афанасий Никитич – вот только что мы и знаем о нём

Тверитянин Афанасий Никитич – вот только что мы и знаем о нём. Фамилия – неизвестна.
Далее. Читаем его записки:
«…свещахся с индеяны пойти к Первоти, то их Ерусалим, а по бесерменьскый Мягъкат, где их бутхана».
То есть собрался с индусами пойти к их священному месту, и тут же Афанасий даёт перевод на «басурманский» язык. Купец, владеющий чужим, почти не известным на Руси языком и, как увидим дальше, свободно на нём разговаривающий.
А на каком языке он ведёт свои записи? Да, на русском. Но тут же, рядом с русскими словами, он пишет:
«В Индее же какпа чектур, а учюзедер: сикишь иларсень ики шитель; акечаны иля атырсень – атле жетель бер; булера достор; а куль караваш учюз: чар фуна хуб…» и так далее.
Что за тарабарщина, выведенная кириллицей? Условный язык? Шифр, понятный ему одному? ‹Какой ещё шифр? Вот как переводится эта «тарабарщина»: «…гулящих женщин много, и потому они дешёвые: если имеешь с ней тесную связь, дай два жите?ля; хочешь свои деньги на ветер пустить – дай шесть жите?лей. Так в сих местах заведено. А рабыни-наложницы дёшевы: 4 фуны – хороша…» – Прим. читателя.›Тверитянин Афанасий Никитич – вот только что мы и знаем о нём
Как считают учёные, текст «Хождения» вобрал в себя множество персидских, арабских, татарских, староузбекских слов и целых фраз. Это так называемый «тайный язык хорезмийских купцов». Вот им-то и зашифровывает часто Афанасий свои записи.Это так называемый «тайный язык хорезмийских купцов». Вот им-то и зашифровывает часто Афанасий свои записи. Для чего?
Он знаком с тонкостями различных вероисповеданий, его постоянно волнуют вопросы веры. «И среди вер молю я бога, чтобы он хранил меня…» ‹Здесь и далее перевод с древнерусского на современный русский сделан Н.И. Прокофьевым. В тексте Афанасия Никитина написание географических названий не изменено; в авторском тексте даны современные названия.›
Он прекрасно разбирается в христианском и мусульманском календаре.
А разве простому купцу XV в. свойственно такое знание звёздного неба? «Во Индеи же бесерменьской, в великом Бедери, смотрилъ есми на Великую ночь на Великий же день – волосаны да кола в зорю вошъли, а лось головою стоит на восток». Волосаны и Кола – это Плеяды и Орион, а Лось – Большая Медведица. Причём, заметьте, что созвездия эти ему знакомы давно, до странствия по Индии. Он употребляет их северные, бытуемые в его Твери названия. Он постоянно следит за звёздным небом, словно опытный кормчий. «Луна в Бидаре стоит полная три дня…» Что ему, измученному тяжелейшими дорогами, зноем, опасностями на каждом шагу, не спится по ночам?
А с какой точностью отмечает он свой путь! «Каждый день встречалось по три города, а в другой и по четыре; от Чаула до Джунира 20 ковов (Афанасий в «кове» считает по десять вёрст), а от Джунира до Бидара 40 ковов, а от Бидара до Кулунгира 9 ковов…» и так далее.

Тверской князь с воеводами добился быстрой победы над Шемякой.
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

Тверской князь с воеводами добился быстрой победы над Шемякой.

Тверской князь с воеводами добился быстрой победы над Шемякой. Союз Твери и Москвы был скреплён обручением сына Василия, малолетнего Ивана, будущего Ивана Третьего, с дочерью князя Бориса. Тверской князь торжествовал: на московском престоле его ставленник, слепой Василий, а его семилетний сын «опутан красною девицею пяти лет от роду». Придворные летописцы уже называли князя Бориса «царём», и, по их словам, он был уже «царским венцом увезяся».
Но всё свершилось не так, как хотелось бы тверскому князю Борису Александровичу. Последние годы правления Василия Тёмного и первые годы княжения Ивана Третьего ознаменовались сокрушительным наступлением Москвы на соседей-соперников. В 1461 г. «властную московскую руку» ощутила и Тверь. В этом году умирает тверской князь Борис и на престол восходит его сын Михаил Борисович, который отнюдь не собирается отдавать своё княжество под московскую опеку. Тверской князь с воеводами добился быстрой победы над Шемякой.И хотя грамоты московский и тверской князья заключили, что будут «жить в дружбе и согласии», и всяк управлять своими землями, и помогать друг другу в борьбе с врагами – с Ордой, Польшей да Литвою, но не верят великие князья грамотам договорным. А в Твери слухи поползли – опоили смертельным зельем в Москве великую княгиню Марию, родную сестру князя Михаила Борисовича. И будто от полуночи до света являлся круг на небе, и Ростовское озеро «целых две недели страшно выло всякую ночь». Что же предпримет тверской князь? Следит за всем этим московская «служба государева» во главе с дьяком Василием Мамыревым. Знал дьяк – «или оставит трон князь Михаил, или защитит себя». Так вот от кого «получает милость» – «охранную грамоту» – Афанасий Никитич – от самого великого князя тверского, который ведёт тайную войну за престол с великим князем московским и государем всея Руси Иваном Васильевичем. И от владыки Геннадия, епископа Тверского. И помогает Афанасию в делах его «сильнейший и крепчайший из воевод Борис Захарьич».
Такая милость просто немыслима даже для знатного купца!
И знали люди дьяка Мамырева – не простой купец идёт в чужие земли – посланник Твери плывёт вниз по Волге.

Слухи о сокровищах Кремля дошли и до Ватикана
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

Слухи о сокровищах Кремля дошли и до Ватикана

Слухи о сокровищах Кремля дошли и до Ватикана. Ивана Грозного к тому времени уже не было в живых. В 1600 г. в Москву пожаловал белорусский канцлер и военачальник Лев Сапега. В его свите оказался некий грек Аркудий, который принялся тщательно расспрашивать московитов о «книгах из Константинополя». Болтать языком с белорусскими униатами московитам было ни к чему, ведь Белоруссия тогда входила в состав польской Речи Посполитой, а отношения между братьями-славянами оставляли желать лучшего – начиналось Смутное время. Библиотека была надёжно спрятана в подземельях, скорее всего из соображений противопожарной безопасности. Огромная деревянная столица часто горела. От копеечных свечек, не затушенных в церкви ленивыми служками, ежегодно выгорали целые районы, а порой и весь город. К тому же год от года в Москве появлялось всё больше пронырливых иноземцев, которые могли попросту выкрасть редкие и дорогие книги.Слухи о сокровищах Кремля дошли и до Ватикана
Не исключено, что книги спрятали, руководствуясь внутриполитическими соображениями. С XVI в. Православная Церковь на Руси уже не была единой – одна за другой возникали всё новые и новые секты, некоторые из них проявляли интерес к древней литературе. Вот книги и укрыли от греха подальше.
Спрятать книги тогда можно было где угодно. Сегодня чрево Москвы буквально испещрено всевозможными тоннелями – метро, коммуникации, водопровод, канализация, но и в то время ходов и бункеров было не намного меньше. В любом крупном средневековом городе были не только мощные крепостные стены, но и подземные ходы к ним, потайные колодцы на случай осады, тоннели, выходящие далеко за пределы этих стен.

Собрание составляли рукописные книги на древнееврейском
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

Собрание составляли рукописные книги на древнееврейском

Собрание составляли рукописные книги на древнееврейском, латинском и древнегреческом языках, некоторые из них хранились в Александрийской библиотеке.
Приближённый боярин Ивана Грозного, князь Курбский, после бегства в Литву писал царю обличительные письма, в которых, в частности, упрекал его в том, что он «плохо читал Платона, Цицерона и Аристотеля». Положим, плохо, но ведь всё-таки читал, не исключено, что в первоисточнике! К тому же Иван Грозный ещё и собирал книги. Он пополнил библиотеку книгами казанского хана – старинными мусульманскими рукописями и трудами арабских учёных, которые в раннее Средневековье продвинулись на пути познания дальше европейцев.
Первым иноземцем, увидевшим это сокровище, был Максим Грек, учёный монах из Афона. «Нигде в Греции нет такого собрания рукописей», – писал он. Ему поручили перевести всю эту литературу на русский язык, и он честно отрабатывал свой хлеб около 9 лет, но, попав в немилость, был обвинён в ереси и до конца дней своих скитался по монастырям и темницам.
Далее о Либерее поведал прибалтийский немец Ниештедт, собственно, и придумавший это название. С его слов, пастор Иоанн Веттерман и ещё несколько ливонских пленников, знавших русский и древние языки, были обласканы Иваном Грозным, допущены «к телу» и получили поручение перевести некие старинные книги, хранящиеся в подвалах Кремля. По всей видимости, их оказалось так много, что работы с ними хватило бы учёным до конца жизни! Немцы, которых не привлекала перспектива умереть в холодной и «нецивилизованной» Москве, сославшись на своё невежество, работать отказались. Однако хитрый Веттерман тотчас же смекнул, что за сокровище перед ним, и решил с царём поторговаться. Он заявил, что «охотно отдал бы лишь за некоторые из этих книг всё своё имущество, только бы перевезти их в европейские университеты».
Воспользовавшись удобным случаем, Веттерман сумел бежать из русского плена. На свободе он первым делом занялся тем, что начал составлять список увиденных в Москве рукописей. Этот своеобразный каталог был обнаружен лишь в 1822 г. в архивах эстонского города Пярну. Всего «невежественный» ревнитель университетского образования запомнил аж 800 (!) названий древних фолиантов. Это были «История» Тита Ливия, «Энеида» Вергилия, «Комедии» Аристофана, сочинения Цицерона и ныне совершенно неизвестных авторов – Вафиаса, Гелиотропа, Замолея…

А когда его перевозили в Москву
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

А когда его перевозили в Москву

А когда его перевозили в Москву, то якобы из раны лилась алая кровь. Дмитрия объявили невинноубиенным, святым мучеником.
Действительно ли в Архангельский собор привезли останки Дмитрия? Не был ли ради инсценировки нетленности трупа царевича убит другой младенец, отнюдь не царского рода?
Проверить это можно при условии, если сохранился череп младенца. Облик Ивана IV, его отца, восстановлен. В Кремле находится захоронение Марии Нагой, матери Дмитрия. Сравнительный анализ останков (а также портретов родителей и сына) может раскрыть ещё одну тайну прошлого.
Обстоятельства смерти Ивана IV и его сыновей сложны и неясны. После воссоздания обликов Ивана Грозного и его сына Фёдора их останки вернулись в могилы. Легли на место тяжёлые надгробные плиты. Но тайна жизни Ивана IV и его детей осталась.А когда его перевозили в Москву

ПОДЗЕМНАЯ БИБЛИОТЕКА ИВАНА ГРОЗНОГО

Таинственная Либерея, книгохранилище московских государей, вошедшее в историю как библиотека Ивана Грозного, давно не даёт покоя кладоискателям и любителям тайн. Ей посвящены серьёзные статьи и популярные детективы, её искали 5, 10 и 70 лет назад в Кремле, Замоскворечье, Александровой слободе, Коломенском, Вологде. А существует ли она на самом деле?
Старинные манускрипты и списки со знаменитых пергаментов появились в Москве ещё в самом начале её возвышения как дар греческих иерархов – духовных наставников московских князей. Но основная часть библиотеки, согласно легенде, досталась Ивану III – деду Ивана Грозного. Женившись в 1472 г. на знатной гречанке, племяннице византийского базилевса Софье Палеолог, этот великий князь Московский получил в качестве приданого большую часть Константинопольской библиотеки, спасённой от турок во времена Восточной Римской империи

ЗАГАДКА «ВЕЛЕСОВОЙ КНИГИ»
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

ЗАГАДКА «ВЕЛЕСОВОЙ КНИГИ»

ЗАГАДКА «ВЕЛЕСОВОЙ КНИГИ»

Селение Великий Бурлук, расположенное в 14 км от города Волчанка в Курской области, не найти на современных картах. Но в 1919 г. именно сюда, в имение дворян Задонских, ворвались белогвардейские части, рассказывает журналист Михаил Леонидов. Среди офицеров был полковник, командир артиллерийского дивизиона Теодор Артурович Изенбек. Войдя в имение дворян Задонских, он увидел господский дом полностью разграбленным: мебель была перевёрнута, вещи разбросаны, в библиотеке книги валялись прямо на полу. И вдруг под ногами что-то хрустнуло. Нагнувшись, офицер увидел деревянные дощечки со странными письменами. Теодор Артурович давно коллекционировал древности и имел богатое собрание старинных рукописей. Ценность дощечек была для него очевидной. Он аккуратно сложил их в мешок, и они совершили с Изенбеком трагический путь белоэмигранта.ЗАГАДКА «ВЕЛЕСОВОЙ КНИГИ»
За границей постоянным местом жительства Теодор Артурович выбрал столицу Бельгии Брюссель. Здесь он встретился с учёным, писателем, тоже эмигрантом Юрием Павловичем Миролюбовым и показал ему странные дощечки. Они были изъедены червями, местами расколоты, письмена на них почти стёрлись. Всё говорило об их глубокой древности. Миролюбов 15 лет изучал тексты на дощечках. Уже после смерти Изенбека, с помощью генерала Куренкова часть их опубликовал в Сан-Франциско журнал «Жар-Птица». Так учёные впервые могли познакомиться со знаменитой ныне «Велесовой книгой».
Эта книга – священное писание древних славян. Текст, посвящённый богу Велесу, был вырезан на буковых досках новгородскими волхвами в IX в. Он расширяет историю наших далёких предков, руссов, на 1500 лет! Книга рассказывает о событиях I тысячелетия до н. э. и нескольких столетий нового летоисчисления. Об этих временах ни слова не сказано даже в «Повести временных лет» – памятнике древней русской литературы. «Велесова книга» свидетельствует, что задолго до возникновения Древней Руси у руссов были свои культура, письменность, религия, поселения.
Учёные разделились на два лагеря. Одни считают «Велесову книгу» подделкой. Так, например, утверждают академики Рыбаков, Лихачёв, Творогов. Другие, наоборот, убеждены в её подлинности как исторического источника. К числу горячих сторонников «Велесовой книги» относится академик международной Славянской и Петровской академий, доктор филологических наук Юрий Константинович Бегунов.

«Соловей был мужик, залезал на деревья, разбойничал»
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

«Соловей был мужик, залезал на деревья, разбойничал»

«Соловей был мужик, залезал на деревья, разбойничал» – такое бесхитростное понимание персонажа предлагает нам рассказ, записанный на Тамбовщине. А на Вологодчине столь же уверенно говорили, что Соловей был птицей. В одной карельской сказке он выступает под именем птицы Свиски; другая, тоже карельская, сказка называет его не иначе как «rusckoi pohatteri» («русский богатырь»). А по одной из белорусских сказок Соловей – это человек, превращённый чарами волшебника в гигантскую птицу.
Самый радикальный способ решения данной проблемы, как выяснилось, состоит в том, чтобы признать двойственность Соловья-разбойника… мнимой. Такую идею высказал в 1891 г. выдающийся отечественный филолог А.А. Потебня. К нему присоединился ряд других учёных. Суть рассуждений А.А. Потебни и его единомышленников заключалась в следующем.
Во-первых, почему имя Соловей нужно непременно считать указанием на птицу? В старину его мог носить и человек. «Употребление названий животных разного рода в качестве личных имён, – писал А.И. Соболевский, – свойственно едва ли не всему человечеству. Древняя Русь знала его издревле». «Соловей был мужик, залезал на деревья, разбойничал»То, что ныне воспринималось бы только как забавные, а порою даже обидные для их носителей прозвища, раньше служило «официальными» именами вполне уважаемых людей. Уместно вспомнить, что царская династия Романовых вела свою родословную от боярина Андрея Кобылы, жившего в XIV в. В документах XV–XVII вв. фигурируют Баран Филиппов, Волк Курицын, Овца Владимиров, Паук Иванов, Жаворонок Лазарев, Анисим Скворец, Васька Воробей, Стахей Голубь… Имя Соловей в такой компании выглядит совершенно естественным. В документах этого же периода встречаются дворянин Соловей Борщов, стрелецкий десятник Матюша Соловей Борщов, стрелецкий десятник Матюша Соловей и другие. Кроме того, косвенным признаком популярности какого-то имени в прошлом является современное бытование производной от него фамилии. «…Широкое распространение в наше время фамилии Соловьёв… – отмечал А.И. Соболевский, – кажется, достаточно ручается за частое употребление этого имени в старину».
С нашим же Соловьём дело могло обстоять очень просто. Разбойникам ведь принято давать клички. Ничто не мешает предположить, что какой-нибудь удалец «с большой дороги» получил прозвище Соловей, допустим, за особенное умение свистеть, всегда ценившееся в разбойничьей среде. Для сравнения скажем, что в окрестностях Киева бытовало предание о разбойнике Голубе, а сподвижниками Ермака Тимофеевича народная молва называла лихих атаманов Сокола и Петуха.

С XVII в. получили хождение рукописные повести об Илье Муромце и Соловье-разбойнике
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

С XVII в. получили хождение рукописные повести об Илье Муромце и Соловье-разбойнике

С XVII в. получили хождение рукописные повести об Илье Муромце и Соловье-разбойнике. Их авторы и переписчики, естественно, адаптировали рассказ ко вкусам читающей публики, однако сохранили основную линию сюжета, а также – во многом – и былинную фразеологию. Одну из редакций повести про Илью и Соловья вскоре растиражировали в лубочных изданиях, снабжённых серией иллюстраций. И вот что характерно: во всех иллюстрациях нет ни малейших намёков на птичью природу Соловья-разбойника. Даже в той сцене, где, по словам сопроводительного текста, Соловей сидит в «гнезде, которое свито на двенадцати дубах», он показан обыкновенным человеком, высовывающимся из кроны близко стоящих друг к другу деревьев. Иначе говоря, «просто разбойником».
На лубочных же картинках, не имевших развёрнутого повествовательного текста, Соловей и вовсе предстаёт богатырём, воином на коне. На одной такой картинке есть надпись: «Бой сильных богатырей Ильи Муромца с Соловьём Разбойником. В поле съезжаются, храбростию своею похваляются». Былинное столкновение богатыря с чудовищем похоже здесь на рыцарский поединок. Оба всадника одеты по моде начала XVIII в., оба в париках. Специалисты уточняют, что на одном всаднике мундир петровского солдата, а на другом – костюм шведского воина. Пожалуй, по фасону одежды только и можно отличить Соловья-разбойника от русского богатыря…
Эта тенденция к полному очеловечиванию Соловья тем любопытнее, что вообще-то для народного изобразительного искусства показ разных чудищ, полулюдей-полуживотных был делом привычным.Пожалуй, по фасону одежды только и можно отличить Соловья-разбойника от русского богатыря…С XVII в. получили хождение рукописные повести об Илье Муромце и Соловье-разбойнике
Эта тенденция к полному очеловечиванию Соловья тем любопытнее, что вообще-то для народного изобразительного искусства показ разных чудищ, полулюдей-полуживотных был делом привычным. На лубочных картинках, росписях бытовых предметов, тканевых рисунках той поры нам встречается и «птица Сирин» с женским ликом, и «крокодил», у которого на зверином туловище (ничуть, впрочем, не напоминающем крокодилье) голова бородатого мужика, и сказочный «Полкан-богатырь» – кентавр с мужским торсом на туловище коня. То есть кажется знаменательным, что народные художники, никогда не пасовавшие перед изображением «гибридных» существ, для Соловья-разбойника сделали исключение. Вероятно, они чувствовали: Соловья трудно представить в виде, скажем, человека с крыльями или говорящей птицы. Он не «птицечеловек», а «то птица, то человек», и две половинки его натуры как-то противятся зримому совмещению.
Выбор был сделан в пользу человеческой ипостаси Соловья, благо и в сюжете она выражена заметно ярче.
Между прочим, так поступают и современные дети. Как правило, они рисуют Соловья-разбойника пусть страшным, даже «одичалым», но – человеком. Детское мышление в данном случае тоже не терпит двусмысленности.

Но вот беда: сам образ при этом понятнее не становится
Ремонт, отделка, монтаж, строительство

Но вот беда: сам образ при этом понятнее не становится

Но вот беда: сам образ при этом понятнее не становится. Очень скоро мы обнаруживаем, что вынести из былины чёткое представление о Соловье-разбойнике в принципе невозможно.
«Его натура как-то двоится…» – отмечал выдающийся учёный XIX в. Ф.И. Буслаев. Само имя персонажа позволяет представить его и птицей, и человеком. Прямых описаний внешности Соловья былина не даёт, его облик раскрывается только в действии, и на протяжении всего сюже-та Соловей-разбойник поворачивается к нам то птичьей, то человеческой стороной.
При встрече с Ильёй Муромцем Соловей восседает в «гнезде» на дубах. (Разные варианты говорят о трёх, семи, девяти, двенадцати, сорока дубах, но конкретная цифра в данном случае не-существенна; важно лишь, что деревьев, подпирающих гнездо, много.) В нашем сознании возни-кает образ гигантской птицы. Завидев Илью, Соловей пытается погубить его своим смертоносным свистом. Неизбежно возникающая при этом параллель со свистом реального соловья усиливает впечатление, что речь идёт о пернатом чудовище.
Даже богатырский конь Ильи не устоял на ногах от звуковой атаки. Но вот беда: сам образ при этом понятнее не становитсяСам богатырь, однако, неуязвим. Метким выстрелом из лука прямо в глаз Соловью он сбивает его с дубов. Привязав противника к седлу, Илья Муромец продолжает свой путь в Киев. Дорога лежит мимо жилища Соловья. Члены семьи разбойника глядят в окошко и сперва не могут разобрать: то ли Соловей везёт незнакомого мужика, то ли мужик – Соловья.
Значит, Соловей тоже умеет ездить на коне? С нашим персонажем произошла неожиданная метаморфоза. «Будучи побеждён богатырём, он как бы сбрасывает с себя нечеловеческие, фанта-стические формы», – пишет фольклорист Б.Н. Путилов. В дальнейшем Соловей-разбойник уже ничем не напоминает птицу. У него, как у состоятельного человека, «широк двор», «высок терем», «палаты белокаменные», а также вполне человеческая семья: жена, дочери, сыновья, зятья. Он отговаривает домочадцев от попыток отбить его у Ильи Муромца, затем, в Киеве, гордо разговаривает с князем Владимиром, по некоторым вариантам даже требует себе чару вина, чтобы смочить запёкшиеся уста. Наконец, удовлетворяя любопытство князя и бояр, он демонстрирует свой свист, отчего в стольном граде трясутся дома и падают люди. Под влиянием предшествующих эпизодов мы и в этой сцене уже склонны видеть в Соловье не громкоголосую птицу, а необыкновенно сильно свистящего человека…
Вот и попробуйте теперь понять, как выглядел противник Ильи Муромца. А тем более – изобразить его в соответствии с описанием былины.