законный наследник трона

Фёдор детей не имел, так что Дмитрий был самый «что ни на есть» законный наследник трона. В стране началось бы на 15 лет раньше «смутное время» с участием не поляков, а крымских татар и ещё неизвестно, чем и как оно бы закончилось.
Но живой царь Фёдор «спутал карты» как заговорщикам в Угличе, так и Казы-Гирею. Хан не рассчитывал на упорное сопротивление русских войск, усиленных полевой артиллерией, а, получив при подходе к Москве сведения, что царь Фёдор на троне, затем известие о подкреплениях, подошедших к Москве, встревоженный атакой на лагерь в первую же ночь под Москвой и помня жестокий урок 1572 г., он побежал назад в Крым…
После бегства татар было проведено следствие об измене Нагих. По приказу Фёдора (т. е. Годунова) Мария была пострижена в монахини и сослана в Белоозеро, её братья заточены в тюрьму, многие их слуги казнены, сотни угличан отправились в ссылку в Сибирь, но вряд ли среди казнённых или сосланных был «стряпчий Юдин» – иезуиты умели вовремя «сделать ноги». Кем мог быть по национальности «стряпчий Юдин»? законный наследник тронаОчень возможно, что он происходил из восточных областей тогдашней Польши и был хотя бы наполовину русским, причём русский родитель должен был иметь московское происхождение, ибо следователи комиссии Шуйского да и вообще жители центральных районов России смогли бы заметить произношение – в те времена «на слух» довольно точно определяли район рождения, отличая москвича от, например, нижегородца или ярославца.
Для чего же иезуитам нужно было заварить эту «угличскую кашу»? Прицел был дальний – превращение России в католическую страну! Но сорвалось – Борис Годунов сумел обезвредить заговор, так и не узнав о нём практически ничего, ибо «Юдин» исчез, а все остальные молчали, зная, что если бы Борис дознался до правды, то постригом, тюрьмой и ссылкой это бы не кончилось – только плахой!
Так что Лжедмитрий I вполне мог быть Дмитрием I, но события 1605 г. были уже третьей (и не последней) попыткой Ватикана превратить Россию в католическую страну, и лишь в 1612 г. князь Пожарский и гражданин Минин окончательно поставили в ней точку. Первую же попытку иезуиты предприняли почти за 60 лет до окончания «Смутного времени».